Eng
Интервью

«Что такое гендерное равноправие, не понимаю: не дорос»

7 июня 2019 г., https://iz.ru/886110/svetlana-naborshchikova/chto-takoe-gendernoe-ravnopravie-ne-ponimaiu-ne-doros

Андрей Кончаловский любит Италию за темперамент народа, считает, что своей многослойностью человеческий опыт похож на печать в 3D, а меморандум о равенстве полов — лицемерный страх. Об этом режиссер рассказал «Известиям» после премьеры оперы «Отелло», поставленной им в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко.

— С премьерой, Андрей Сергеевич. «Отелло» — это был ваш выбор или предложение театра?

— Это было предложение театра. Думаю, что «Отелло» как спектакль — выбор театра, но он шел навстречу пожеланиям Хиблы (примадонна МАМТа Хибла Герзмава. — «Известия»). Она поет Дездемону на сценах мира и, по-моему, очень хотела сделать эту роль в родном театре.

— Дирижер-постановщик «Отелло» Феликс Коробов говорит, что хотел бы поставить всего Верди. Если от театра поступит такое предложение, согласитесь?

— Как это — поставить всего Верди?

— То, что в Театре Станиславского еще не шло.

— Каждой опере требуется определенный интерпретатор композитора, и он живет в этом мире. Мне довольно сложно целиком уйти в оперу. Я ставлю спектакли, учу студентов, снимаю фильмы. Но всегда с удовольствием и с некоторым ужасом работаю в опере.

— Свои чувства во время спектакля я бы описала как наслаждение и шок. Поначалу наслаждаешься роскошным Возрождением, а затем изумляешься появлению Муссолини с соратниками. Какой-то необъяснимый стилистический слом.

— Мне трудно что-либо комментировать. Поняли — значит у меня получилось. Не поняли — значит не получилось либо у вас не получилось понять. Когда разговор заходит о режиссерской концепции, я думаю, что любой человеческий опыт, в том числе и художника, похож на печать в 3D — слой за слоем наслаиваются впечатления и размышления и результат соответствует годам работы. Поэтому можно сказать, что в 30 лет я имел десятилетний срок создания концепции, а сегодня — 60 лет истраченных на ее кристаллизацию. Поэтому можно сказать, что к этой опере я шел 60 лет, к следующей работе, если она состоится, — 61 год, и так далее. Это не значит, что всё это время я думал только о ней.

— Анонсируя «Отелло», вы сказали, что удел оперного режиссера — смирение.

— Да. Такова специфика работы.

— Полное уважение к музыке и замыслу композитора?

— Да.

— Зрительское изумление при смене времени и антуража действия — это часть вашего смирения или уже что-то другое?

— Смысл режиссуры в опере — не изуродовать интерпретацией музыку.

— Она воспринимается по-другому.

— Конечно. Это другой вопрос. Но если бы Верди жил в нашем веке, может быть, он даже по-другому писал эту оперу.

— Верди — это Италия. Микеланджело, герой вашего нового фильма «Грех» — тоже Италия. Дом у вас в Италии, последний спектакль — «Сцены из супружеской жизни»» по Бергману начал свою жизнь в Италии. Эта страна имеет для вас особое значение?

— Одно дело — дом в Италии, другое дело — спектакль в Италии. Эти вещи не имеют ничего общего. Меня позвали — я сделал, не позвали бы — я бы не делал.

— Но позвали вас именно в Италию.

— Значит, я востребован в этой стране как режиссер. Что касается дома в Италии, это был выбор места для отдыха. Я люблю Италию за климат, за культуру и за темперамент народа. Итальянцы любят восхищаться и не любят ненавидеть. Когда им что-то не нравится, они глаза опускают, а если им что-то нравится, они сразу начинают восхищаться. Такой у них темперамент. Думаю, это от погоды зависит и от средиземноморской диеты.

Но если бы меня позвали работать во Францию, я бы во Франции сделал спектакль. Выбор зависит от того, что предлагают. Когда мне предложили «Сцены из супружеской жизни» сделать в Италии, я подумал, что это интересно. Дело еще в том, что Юлия Высоцкая играет там на итальянском языке. Для нас это серьезное испытание. Играть Бергмана на итальянском и для итальянцев — сложно, но нам показалось очень заманчивым рискнуть. Я почти на всё соглашаюсь, честно говоря. Я любопытен.

— Что для вас «любопытство»?

— Под любопытством я имею в виду... Я ведь не знаю, что в итоге получится. Когда делаешь что-то — будь то опера, трагедия, комедия дель арте, это все разные жанры, которые хочется освоить, понять секрет, приоткрыть тайну. Фильмы с актерами-профессионалами и актерами-непрофессионалами тоже снимаешь по-разному, требуются разные условия. Возможности создания определенного мира очень многообразны. Будь то опера, спектакль или документальный фильм.

— Кстати, о кино. Вы резко раскритиковали меморандум о гендерном равноправии, заключенный между Каннским и Берлинским кинофестивалями, и получили критику в ответ. Организаторы последнего Каннского фестиваля очень стремились к равенству, тем не менее большинство призов досталось мужчинам. Может, и не стоит тема эмоций, раз всё остается, как было?

— Я не решаю за жюри. Мне просто кажется, что провозглашать гендерное равенство по отношению к произведениям искусства смешно. Меморандум о гендерном равноправии — это трагическое стремление к «справедливости», лицемерный страх, свойственный вечной посредственности. В конкурсе должны быть самые талантливые произведения искусства независимо от того, кто их создал.

В противном случае нужно судить по-другому. И премии делить по гендерному признаку: один главный приз мужчине, другой — женщине. Тогда можно во многих других позициях поставить знак равенства, разве нет? Почему женщины не участвуют наравне с мужчинами в борьбе самбо? Почему мало женщин-дирижеров? Почему женщины не играют на тромбоне? Есть же причины природные.

— Перечисленные вами профессии трудны физически, а технологические достижения облегчили режиссерский труд. Может, стоит дать женщинам шанс, уравнять, скажем, — пока в порядке эксперимента — количество мужских и женских фильмов в конкурсах?

— Произведение искусства судят по качеству, а не по полу создателя. Представим себе, что женщин-режиссеров в кино столько же, сколько мужчин, что они сняли больше хороших картин, или вообще в этом году все лучшие картины сняли женщины. А на фестиваль можно представить только половину женских шедевров, вторая половина должна состоять из фильмов, снятых мужчинами. Отборочная комиссия принуждена выбирать среди посредственных картин. Так бывает — ну нет выдающихся мужских фильмов в этом году, так сказать, неурожай у мужиков!

Требование гендерного равноправия в таком случае — чистая диктатура политической корректности. Если бы не было так страшно, было бы смешно. Уже пошло дальше, пишут: «Кончаловский возмущен и не хочет геев в кино». Ну что делать, трудно требовать культуры от журналистики.

И вообще, что такое гендерное равноправие, я, очевидно, не понимаю: не дорос. Есть создание Бога, природы, инь – янь, как хотите называйте. Женщина делает одно, мужчина другое. Есть масса вещей, которые женщина может, а мужчина — нет. Два разных пола и, следовательно, разные функции. Тогда надо смешивать функции, но во многих областях это невозможно. И попытки нарушить законы природы человечеству обойдутся дорого.

— Сурового вы мнения о человеке...

— Вы знаете, мое мнение, как и ваше, очень мало значат. Это мнения двух людей из 7 млрд, населяющих нашу планету. 7 млрд — и каждый имеет свое мнение и верит в свои истины. Поэтому всё, что я говорю, в принципе имеет очень мало последствий. Всё равно мир будет двигаться по своим законам, он и движется — мы не можем остановить этот процесс. В разных культурных этносистемах мир развивается по-разному. В Азии одно, на Ближнем Востоке другое. Посмотрим, до чего дойдет абсурд европейского сознания.

— Если на Западе диктатура политкорректности, то у нас ее порой элементарно не хватает. В ваших «Сценах из супружеской жизни» есть эпизод, где герой избивает жену. В Швеции, насколько я знаю, он вызвал возмущение, а у нас люди аплодируют: бьет — значит любит.

— Во-первых, эту сцену придумал классик — Ингмар Бергман. Я только ее интерпретировал. Во-вторых, у нас в зале никаких аплодисментов нет!

— Я была на премьере во МХАТе имени Горького, слышала.

— Я был на многих спектаклях. Зрители немеют от неожиданного поведения. Я тоже онемел, когда увидел ее в фильме Бергмана. Послушайте, куда вас несет, не могу понять: «Бьет жену, гендерное равноправие...». Давайте об искусстве говорить.

— Хорошо. Буду считать, что зрители аплодировали виртуозной игре Юлии Высоцкой и Александра Домогарова. Вопрос об искусстве, точнее, о кино. Вы задумали фильм о новочеркасских событиях 1962 года. В нашей истории было немало кровавых страниц. Почему выбрали эту?

— Не хочу читать лекцию «почему». Потому что так случилось. Мне не хочется произносить: «Я решил это сделать потому, что...» и развивать интеллектуальное объяснение. Любое событие может стать предметом искусства, а может и не стать. Я мог бы взять другой сюжет. Идея была — попробовать себя в жанре трагедии.

Во многих исторических событиях можно увидеть трагедию, а можно и не увидеть... Выразить себя в жанре трагедии нелегко. Сколько картин и телевизионных сериалов сделано о трагических событиях, которые выглядят очень мелко. Часто это просто фуфло. Трагедия — это не драма, это для меня лично гораздо более загадочная вещь. Великий Куросава обладал масштабом трагедии! Я пытался сделать трагедию в «Рае». Что-то удалось, что-то нет. Очень высокий жанр, туда не доскребешься.

Мой учитель Михаил Ильич Ромм говорил: «Если у вас получилось 40% из вашего замысла, считайте, что у вас успех». Это всё равно что делать скульптуру из мрамора. Один неправильный удар молотком — не осуществима! Об этом трудно говорить. Как трудно говорить обо всем, что имеет отношение к высшим усилиям человеческого духа.

 

Текст: Светлана Наборщикова

Александр Бородянский Андрей Тарковский искусство BBC кино кинематограф классическая музыка композитор демократия Дмитрий Быков документальный фильм Единая Россия выборы творческий вечер Евгений Миронов художественный фильм Фильм Глянец Hello история Голливуд Дом дураков индивидуальная ответственность Италия знание Meduza деньги Москва музыкант дворяне Оскар личная ответственность Петр Кончаловский пианист политика проект Сноб Pussy Riot ответственность Поезд-беглец Сергей Рахманинов общество государство Святослав Рихтер Дядя Ваня деревня Владимир Путин Владимир Софроницкий Запад женщины Ёрник авангард Азербайджан АиФ Александр Домогаров Алексей Навальный Америка Анатолий Чубайс Андрей Звягинцев Андрей Зубов Андрей Смирнов Анна Политковская анонимная ответственность Антон Павлович Чехов Антон Чехов Арт-Парк Белая сирень Белая Студия Ближний круг Болотная площадь Большая опера Борис Березовский Борис Ельцин Брейвик Бремя власти буржуазия Быков Венецианский кинофестиваль Венеция вера Вечерний Ургант видео Виктор Ерофеев Владас Багдонас Владимир Ашкенази Владимир Меньшов Владимир Соловьев власть Возвращение Возлюбленные Марии Война и мир воровство воспоминания Вторая мировая война гастарбайтеры гастроли Гейдар Алиев Грех Дарья Златопольская Дворянское гнездо демографический кризис Джеймс Уотсон дискуссия Дмитрий Кончаловский Дмитрий Медведев Дождь Дуэт для солиста Евгений Онегин Европа журнал земля Ингмар Бергман Индустрия кино интервью интернет Ирина Купченко Ирина Прохорова История Аси Клячиной Казань Калифорния Калуга КиноСоюз Китай Клинтон коммерция консерватория Константин Эрнст конфликт Кончаловский коррупция Кремль крестьяне крестьянское сознание Кристофер Пламмер критика Кулинарная Студия Julia Vysotskaya культура Ла Скала Лев зимой Лев Толстой лекция Ленин Леонид Млечин Ли Куан Ю Лондон Людмила Гурченко Макс фон Сюдов мальчик и голубь менталитет Микеланджело Михаил Андронов Михаил Прохоров Монстр музыка мэр народ национальное кино национальный герой Неаполь нетерпимость Ника Никита Михалков Николина Гора новое время образование Одиссей Олимпиада опера памятник Первый учитель Петр I Петр Первый Пиковая дама Питер Брук политические дебаты Последнее воскресение правительство православие президент премия премия Ника премьера произведения искусства Пугачева радио Рай РВИО религия ретроспектива Рига Рим Роберт Макки Родина Роман Абрамович Романс о влюбленных Россия Россия 1 РПЦ русская служба BBC русские русский народ Самойлова Санкт-Петербург Сапсан Сахалин свобода Сезанн семья семья Михалковых Сергей Магнитский Сергей Михалков Сергей Собянин Сибириада Сильвестр Сталлоне Сингапур смертная казнь социальная ответственность спектакль спорт средневековое сознание Средневековье СССР Сталин сценарий сценарист Сцены из супрежеской жизни США Таджикистан Танго и Кэш ТАСС творческая встреча театр театр Моссовета телевидение телеканал терпимость к инакомыслию Тимур Бекмамбетов Три сестры Тряпицын Украина Укрощение строптивой улицы усадьбы фашизм феодализм фестиваль фонд Петра Кончаловского футбол цензура церковь цивилизация Чайка человеческие ценности Чехов Чечня Шекспир Ширли Маклейн Щелкунчик Щелкунчик и крысиный король Эхо Эхо Москвы юбилей ювенальная юстиция Юлия Высоцкая Юрий Лужков Юрий Нагибин