Eng
Интервью

Андрей Кончаловский: «Мы сами построим Сикстинскую капеллу»

18 августа 2017 г., Известия

20 августа режиссеру Андрею Кончаловскому исполняется 80 лет. Юбилей народный артист встречает в работе: снимает картину о Микеланджело. С этого фильма и начал разговор с мастером корреспондент «Известий».

— Почему из всех титанов Возрождения вас заинтересовал именно Микеланджело?

— Конечно, мне интересны все они, но обо всех же не сделаешь кино. У Микеланджело есть небольшое поэтическое послание его другу Строцци. Строцци увидел в гробнице Медичи скульптуру, которая называется «Ночь», — женская фигура, погруженная в сон.

Строцци написал в стихах, что мрамор вот-вот проснется. А Микеланджело ответил ему: «Мне сладко спать, а пуще — камнем быть, / Когда кругом позор и преступленье, / Не чувствовать, не видеть — облегченье. / Умолкни ж, друг, к чему меня будить?». Когда я прочитал «позор и преступленье», подумал: «Что имел в виду гений?». Так началась картина.

— Изначально картина называлась «Грех», но вы поменяли название на «Монстр». Почему?

— Там часть действия разворачивается вокруг огромной глыбы мрамора, которую каменотесы прозвали «Монстр». Поэтому название имеет большой смысл. Ну и к самой фигуре Микеланджело тоже применимо. Об остальном скажет фильм.

— Даже на фоне богатой на необыкновенные таланты эпохи Возрождения Микеланджело выделяется как безусловный гений. Как бы вы обозначили критерии гениальности?

— Есть общепринятые понятия: гениями считаются Шекспир, Пушкин, Толстой. В то же время это определение субъективно — оно является отпечатком в человеческой памяти. Не исключено, что были и другие гении, но просто не оставили отпечатка в истории — наша память избирательна.

Толстому повезло, что его литературный дар развился во второй половине XIX века, когда литература и чтение были одними из основных занятий просвещенной части мира. Европейское человечество было тогда читающим. Не было телевидения и кино — были театр и балет.

Если бы сегодня родился человек масштаба Толстого, я не уверен, что он через 50 лет, считая от сегодняшнего дня, запечатлелся бы в памяти человечества как гений. Солженицын, видимо, был последним писателем, который еще застал российскую нацию активно читающей. Скоро надо будет ставить памятники и давать премии читателю, а не писателю. Но это не значит, что писатели плохие. Это значит, что меняется цивилизация.

Сегодня вряд ли какие-нибудь фрески на стенах соборов произвели бы такое впечатление, какое они производили на зрителя в XV–XVI веках. Мессу Баха играли в Кельнском соборе раз в год, люди приезжали со всей Германии. Едут через лес, в лесу — разбойники.

К этой поездке за три месяца семьи готовились, садились в дилижанс. С охраной ехали по колдобинам через опасности, приезжали в Кельн, устраивались, шли в собор. И как грохнет оркестр — на всю жизнь впечатление. А сейчас кнопку нажал — Бах, еще нажал — Бетховен, еще — Кобзон. Доступность совсем другая, и впечатления другие. Поэтому сложно говорить о критериях. Нужно, чтобы гений еще и появился в подходящее время.

— Вы планируете съемки в исторических местах, например в Сикстинской капелле?

— Нет, там нельзя снимать, и потом, фреску «Страшный суд» Микеланджело написал в конце жизни. Так далеко действие картины не доходит, оно охватит 1510–1520-е годы. Мы снимаем фильм о середине его жизненного пути. Поэтому Сикстинскую капеллу сами построим.

— То есть это будет не в полном смысле байопик?

— Да это вообще не байопик. «Андрей Рублев» — это байопик? Нет. «Монстр» — то же самое. Можете считать его второй серией «Рублева».

— Но о Микеланджело все-таки сохранилось больше исторических сведений. Есть на что опереться...

— Сведений много, но рассказчику может присниться что угодно. И не так много сведений сохранилось о Микеланджело именно как о человеке. Документы, его упоминающие, гораздо интереснее повествования об интригах между разными кланами власти. Мафия сплошная. Семья Делла Ровере, римские папы Юлий и Лев. Когда папа Лев X Медичи пришел в Ватикан, то он черной краской замазал изумительные портреты Юлия — своего предшественника, вырыл его останки и отправил в Испанию. Это интересно, как и всё человеческое. Ренессанс этим интересен также. «Одиссею» я тоже делал через человека.

— В своей книге «9 глав о кино и т.д.» вы говорите, что в искусстве важна преемственность. Вы видите в нашем кинематографе культурную традицию, которую могут продолжить молодые режиссеры?

— Трудно сказать. Я надеюсь, что лучшие режиссеры — это не только талант, но еще и культура, а культура всегда вмещает знания. Без культуры нет культурных ассоциаций. Есть режиссеры, которые с бухты-барахты снимают картины, подражая. Один подражает Спилбергу, другой —Тарантино. В подражании ничего плохого нет, но должна быть культурная ассоциация, база. Чтобы ломать любой закон, сначала надо его знать. А это культура. Искусство не может развиваться без почвы, всё равно корни где-то должны быть.

Весь великий кинематограф — единое дерево. Итальянский неореализм во многом связан с социальным вниманием к простым людям. Советский кинематограф к простым людям тоже часто обращался, даже если это был соцреализм. Большие произведения, такие, предположим, как замечательная картина «Они сражались за Родину» Сергея Бондарчука, невозможны без определенного культурного слоя: это и Шолохов, и Некрасов, и всё, что связано с советской литературой. Выбросить культуру не удалось даже Маяковскому. Молодой Маяковский пытался сбросить с корабля современности Пушкина и Достоевского, но потом тоже понял, что всё гораздо сложнее. Ничего нельзя выбрасывать, всё должно переплавляться.

— Дебюты наших режиссеров часто ориентированы не на русскую и европейскую, а на голливудскую традицию.

— На голливудскую традицию опираются режиссеры, которые хотят во что бы то ни стало получить зрительский успех. Но есть у нас прекрасные режиссеры авторского кино: Лозница, Звягинцев. Авторское кино противоречит самим законам Голливуда.

Голливуд — это не американское кино, это фабрика грез и продукта. Американское кино снимается за небольшие деньги американскими студентами, молодыми режиссерами, которые пытаются снять что-то про Америку. Но Голливуд — не про Америку, Голливуд — миф, который делает замечательные примеры коммерческой продукции. Но это entertainment, а не искусство.

— И все равно наши люди вслед за Тимуром Бекмамбетовым стремятся в Голливуд.

— Бекмамбетов принципиально захотел вписаться в голливудский пейзаж, но у него не очень получилось. Ему гораздо проще делать как бы коммерческие картины в России. В Америке это сложно. В одной своей хорошей пьесе о евреях, которые убежали от Гитлера в Голливуд, Бертольд Брехт, как теоретик, всё время пытается найти формулу успеха. Герой выбегает на сцену и говорит: «Я понял, как писать успешно! Я понял, как сделать в Голливуде деньги! Ты должен писать очень плохо, но как можно лучше».

Гениальная фраза: «Нужно писать очень плохо, но нужно писать это очень хорошо». Это серьезная профессия — писать коммерческие вещи. И надо соблюдать правила игры. Можно ведь ехать на лошади, а можно — на паровозе. Но паровоз едет не куда пассажир хочет, а куда рельсы проложены.

— Вас, кстати, тоже часто называют «американским и российским режиссером».

— Я считаю себя русским художником, который работает в разных жанрах и разных странах.

— Многих дебютантов в кино вдохновляют ваши слова о том, что сегодня бюджет в картине — не главное и можно снимать хоть на айфон, если есть что сказать.

— Правильно. Будущее кинематографа и искусства принадлежит людям, которые готовы заплатить последнюю копейку, чтобы снять фильм на айфон. Не деньги важны и не свобода. Во-первых, чем меньше денег, тем больше свободы. Во-вторых, важна не свобода, а талант. Деньги есть или нет, а вот если нет таланта... Талант — это отбор.

Текст: Анастасия Рогова

Источник: Известия

Александр Бородянский Андрей Тарковский искусство BBC кино кинематограф классическая музыка композитор демократия Дмитрий Быков документальный фильм Единая Россия выборы творческий вечер Евгений Миронов художественный фильм Фильм Глянец Hello история Голливуд Дом дураков индивидуальная ответственность Италия знание Meduza деньги Москва музыкант дворяне Оскар личная ответственность Петр Кончаловский пианист политика проект Сноб Pussy Riot ответственность Поезд-беглец Сергей Рахманинов общество государство Святослав Рихтер Дядя Ваня деревня Владимир Путин Владимир Софроницкий Запад женщины Ёрник авангард Азербайджан АиФ Александр Домогаров Алексей Навальный Америка Анатолий Чубайс Андрей Звягинцев Андрей Зубов Андрей Смирнов Анна Политковская анонимная ответственность Антон Павлович Чехов Антон Чехов Арт-Парк Белая сирень Белая Студия Ближний круг Болотная площадь Большая опера Борис Березовский Борис Ельцин Брейвик Бремя власти буржуазия Быков Венецианский кинофестиваль Венеция вера Вечерний Ургант видео Виктор Ерофеев Владас Багдонас Владимир Ашкенази Владимир Меньшов Владимир Соловьев власть Возвращение Возлюбленные Марии Война и мир воровство воспоминания Вторая мировая война гастарбайтеры гастроли Гейдар Алиев Грех Дарья Златопольская Дворянское гнездо демографический кризис Джеймс Уотсон дискуссия Дмитрий Кончаловский Дмитрий Медведев Дождь Дуэт для солиста Евгений Онегин Европа журнал земля Ингмар Бергман Индустрия кино интервью интернет Ирина Купченко Ирина Прохорова История Аси Клячиной Казань Калифорния КиноСоюз Китай Клинтон коммерция консерватория Константин Эрнст конфликт Кончаловский коррупция Кремль крестьяне крестьянское сознание Кристофер Пламмер критика Кулинарная Студия Julia Vysotskaya культура Ла Скала Лев зимой Лев Толстой лекция Ленин Леонид Млечин Ли Куан Ю Лондон Людмила Гурченко Макс фон Сюдов мальчик и голубь менталитет Микеланджело Михаил Андронов Михаил Прохоров Монстр музыка мэр народ национальное кино национальный герой Неаполь нетерпимость Ника Никита Михалков Николина Гора новое время образование Одиссей Олимпиада опера Первый учитель Петр I Петр Первый Пиковая дама Питер Брук политические дебаты Последнее воскресение правительство православие президент премия премия Ника произведения искусства Пугачева радио Рай религия ретроспектива Рига Роберт Макки Родина Роман Абрамович Романс о влюбленных Россия Россия 1 РПЦ русская служба BBC русские русский народ Самойлова Санкт-Петербург Сапсан Сахалин свобода Сезанн семья семья Михалковых Сергей Магнитский Сергей Михалков Сергей Собянин Сибириада Сильвестр Сталлоне Сингапур смертная казнь социальная ответственность спектакль спорт средневековое сознание Средневековье СССР Сталин сценарий сценарист США Таджикистан Танго и Кэш ТАСС творческая встреча театр театр Моссовета телевидение телеканал терпимость к инакомыслию Тимур Бекмамбетов Три сестры Тряпицын Украина Укрощение строптивой улицы усадьбы фашизм феодализм фестиваль фонд Петра Кончаловского футбол цензура церковь цивилизация Чайка человеческие ценности Чехов Чечня Шекспир Ширли Маклейн Щелкунчик Щелкунчик и крысиный король Эхо Эхо Москвы юбилей ювенальная юстиция Юлия Высоцкая Юрий Лужков Юрий Нагибин