Eng
Размышления

«Коррупция»? Как это по-русски?

8 февраля 2007 г., «Аргументы недели», газета

Если бы в России строго выполнялись все законы и никто не брал взяток, жизнь в ней была бы совершенно невозможна.

Александр Герцен

Прав Герцен, ох как прав! Представьте себе, что вы пришли в паспортный стол - вам дозарезу нужен новый паспорт, и не через месяц, как всем, а завтра. И что паспортистка? С возмущением отвергает ваше предложение о «вознаграждении» ее за «услугу». Это просто катастрофа! И потом, думаете вы: «она просто идиотка, - при её-то мизерной зарплате отказаться от полтинника за полчаса работы»! Другой пример: вы опаздываете на поезд, но шофер такси едет строго, как указано - 60 км в час, и это при пустой дороге! Вы предлагаете ему приплатить, обязуетесь «откупиться» от сотрудника ГИБДД, но этот идиот непреклонен – мол, правила есть правила. Опять катастрофа! Или еще вот: компания готова заплатить двадцать миллионов долларов всего за пять голосов при голосовании за один хитрый закон, а вы все голоса вашей фракции отдали правительству. Ну не идиот ли вы? Неглупые люди всегда честно оставляют половину голосов правительству - другой половинкой можно и поторговать! К счастью, в России жить можно – взятки берут, законов не выполняют.

«Непостижимо, что происходит: все грабят, почти не встретишь честного человека. Это ужасно!» - жаловался в восемнадцатом веке своему воспитателю российский император Александр I. «Ужасно» - это о взятках. Правда, то, что раньше называлось в России «взяткой», сегодня - просто «бизнес». Взятки – это неизбежная цена ведения бизнеса в современной России. Совсем недавно первый заместитель Генпрокурора Александр Буксман сообщил, что по некоторым экспертным оценкам объем рынка коррупции в нашей стране сопоставим по доходам с федеральным бюджетом и оценивается в $240 с лишним миллиардов.

Коррупция – это нарушение закона в личных интересах. Когда говорят о людях, которые наиболее коррумпированы, подразумевают тех, кто берёт взятки и, без сомнения, обладает властью. Если человек не «при власти», зачем его «коррумпировать»? Но это не так. Согласитесь, если вам предлагают за небольшую сумму «оказать услугу» и вы соглашаетесь заплатить, то это тоже коррупция. Ибо коррупция - это не только получить, но и дать взятку.

«Через всю русскую историю, - писал в 1910 году один из исследователей отечественного взяточничества П. Берлин, - ...лишь увеличивая и уменьшая свои размеры, тянется колоссальное взяточничество, и взяткою широко пользуются, как отмычкою казенных сундуков, крышки которых гостеприимно раскрываются перед людьми, сумевшими в соответствующий момент дать соответствующему человеку соответствующую взятку».

В период удельных княжеств на Руси появилось такое понятие, как «кормление», то есть содержание в виде кормов - подарков и почестей - наместника, присланного из столицы. С отменой системы кормления при Иване Грозном появились воеводы – военачальники, олицетворявшие административную и судебную власть. Место это было прибыльное. Воеводу обязаны были встретить как полагается, причем трижды: на дальних подступах в город, на границе уезда и в центре. Уже потом народ собирался земским миром и обговаривал, - к какому празднику и сколько следует подносить новому правителю. И это считалось нормальным. Странным считалось не брать взяток. В 1647 г. из города Козлова даже изгнали воеводу Боборыкина, который не только взяток не брал, но и прогнал депутацию с почестями и подарками – «мол, не имею перед миром обязательств». «Миру» не нужен был воевода, который решительно не берёт. И я вспоминаю одного моего хорошего знакомого, который, получив высокий министерский пост, вполголоса признавался, что он чувствует себя в опасности, так как не взял ни одной взятки...

Весь XVIII век шла упорная и напрасная борьба с взяточничеством. Мздоимцев били батогами и рвали им ноздри, отправляли в ссылку. И, тем не менее, взяточничество и казнокрадство становились повальными. Начиная с Екатерины II, русские самодержцы один за другим признавались в бессилии победить это. А взятки пришли на Русь ещё с язычеством. Чтобы божество плодородия не прогневалось, губы его деревянного изображения – идола - надлежало мазать мёдом. С тех пор и появилось выражение - «не подмажешь — не поедешь». Так что у российского взяточничества более длинная родословная, чем у отечественного дворянства.

Английский философ Томас Гоббс писал: «Коррупция есть корень, из которого вытекает во все времена и при всяких соблазнах презрение ко всем законам». Способность или неспособность нарушить закон - это вопрос моральных принципов. Русскому человеку его тысячелетняя культура и традиции позволяли нарушать любой закон в контексте православной этики – «Бог простит», вспомните золотые кресты на бычьих шеях «пацанов». А с другой стороны, человек «при власти», получает зарплату, согласитесь, порой не соответствующую тем экономическим и прочим средствам, которыми он управляет. Паспортистка зарабатывает гроши, но от неё часто зависит очень многое: если она задерживает паспорт, а он нужен вам через неделю, то естественно, она так и будет задерживать три месяца, чтобы получить три тысячи рублей «сверху». Министр, распоряжающийся миллиардными сделками, получает незначительную зарплату, хотя ему ничего не стоит, пролоббировав интересы кого-нибудь «удобного», получить, например, свои 2% от сделки. Разумеется, государственные министры на Западе порой так и поступают, но, как только это становится известно, их со скандалом снимают с поста. В России все знали, у какого министра было прозвище «Два Процента», но освободили его от должности за то, что он начал бороться с Крёмлём.

Можно сказать, что взятки в нашей стране - это компенсация за лицемерную философию уравниловки, идущей от общинно-родового строя. Смешно, когда министр может иметь не больше, чем четырёхкомнатную квартиру, а вот дачу в Сочи он вынужден скрывать. По данным Фонда «Индем», в среднем российский чиновник имеет на взятках «приработок» в размере $2, 5 тысячи в месяц. «Размеры взяток доходят до такого уровня, что за год «средний» продажный чиновник может купить себе квартиру площадью в 200 метров», - утверждает заместитель Генпрокурора Буксман.

Люди, у которых есть власть и возможность эту власть использовать в личных целях для обогащения, - эти люди нарушают закон и ...правильно делают! А чего им бояться? Наказание за это сегодня незначительное. При советской власти взятки были минимальными – духи и драгоценности, при перестройке – десятки тысяч долларов, а сейчас - сотни тысяч и миллионы. Коррупция после перестройки вернулась в то состояние, в котором была до революции - стала не только элементом государственной Системы, а, скорее, нормой. И парадокс в том, что без коррупции Система может прекратить функционировать.

В России, как известно, продемонстрировать личную преданность - значит «заработать» возможность для достижения материального благополучия. И не к чему для этого профессионализм и деловая хватка. Тем более что благонадёжность всегда давала право безнаказанно прикарманивать. А для того, чтобы лишиться всего нажитого, достаточно было оказаться в немилости – тут обычно грозили ссылка и конфискация имущества.

Поэтому можно сказать, что коррупции как таковой у нас нет: у нас - «специфические национальные особенности».

И потом, русскому вечно хочется, как на дороге во время езды - быстрее, в объезд, лишь бы двигаться. «Ах, тройка, птица-тройка!..»... А вдруг взятка возьмет и исчезнет из русской жизни? Что появится «вместо»? Может, этого и следует бояться...

 

Оставить комментарий:
Для того чтобы оставить комментарий, нужно авторизоваться...
искусство капитализм кино кинематограф заблуждения демократия выборы зависть европоцентризм Джордж Буш дедовщина здоровье историческое развитие историческое нетерпение история историческая вина идеология индивидуальная ответственность jetlag Казахстан жизнь мужчины и женщины деньги непотизм личная ответственность политкорректность политика Pussy Riot общество государство оттепель доверие Владимир Путин богатство абсурд Александр Александр Невский Александр Солженицын анонимная ответственность Антон Чехов армия бизнес бог буржуазия Василий Ключевский вера взятки Владимир Ленин война воровство Восток и Запад Георгий Плеханов Европа Кирилл и Мефодий коммерция коррупция крестьянское сознание культ личности культура Лев Толстой либерализм маркетинг марксизм международный женский день Михаил Горбачев нацизм национальная совесть нетерпимость Николай Гоголь новая философия Петр Первый правительство православие рабство равнение на Запад революция реклама религия реформы российский менталитет российский народ Россия русский народ семья смерть снобизм Советский Союз современное искусство Средневековье СССР сталинизм США толерантность транснациональные кампании Федерико Феллини феодальное сознание холокост христианство цивилизация шестидесятые экология Юрий Андропов язычество

«Неожиданно и мне выпало соприкоснуться с миром большого американского кинобизнеса. Всё началось со звонка моего агента. От имени «Уорнер бразерс» он предложил мне суперпостановку с суперзвездами и суперпродюсером. Первым моим душевным движением было отказаться. «Что они, с ума сошли? Я и Сильвестр Сталлоне!»

«...Той энергии, с которой я снимал «Возлюбленных Марии», хватило бы на три картины. Свежесть восприятия была такой, словно мне двадцать пять, снимаю первый в своей жизни фильм. Работал очень быстро, но все равно рядом стоял «погоняльщик» – продакшн-менеджер, приставленный, чтобы экономить деньги. Как я его ненавидел! Он мог сказать: «Все! Кадр снят. Снимаем следующий!» И это он говорил мне, режиссеру!»

«В Голливуде особо присматривали за режиссерами из соцстран: о них шла дурная слава. Действительно, мы были избалованы возможностью снимать, переснимать, перерасходовать смету, позволяли себе на съемочной площадке роскошь размышлять».