«Превратив героев Чехова в эксцентриков, Кончаловский разрушил плавное течение действия...»
«На сцене нет ни одного человека, характер которого был бы окрашен одной определенной краской, никого из них нельзя конкретно назвать плохим или хорошим».
«Спектакль Кончаловского задуман откровенным настолько, что буквально вывернут наизнанку».
«Своим прочтением пьесы Кончаловский во многом разрушает стереотипы восприятия и самого писателя, и его героев».
«Спектакль Кончаловского ироничен и нежен одновременно и начисто лишен пафоса».
«Открытие режиссера - Павел Деревянко. Войницкий в его исполнении непередаваем. Он играет виртуозно, на грани фарса, но, не переходя в клоунаду, даже надевая клоунский нос. Остались текст, простота, талант. А. Кончаловский очистил поставленную миллион раз историю от всего наносного, притянутого, заштампованного и открылся так сказать первоисточник. Текст гения».
«Спектакль Кончаловского ироничен и нежен одновременно и лишен пафоса. По Кончаловскому, Чехов любит своих героев не за что-то, а просто потому, что они смертны».
«Спектакль Андрея Кончаловского «Дядя Ваня» напоминает представление великого фокусника Гудини, вошедшего в историю благодаря своей способности освобождаться от оков, цепей и замков».
«Спектакль А. Кончаловского неоднозначный, пронизывающий, побуждающий к размышлению, бередящий душу. После его просмотра долгое время остается «послевкусие» - желание взять томик пьес А.П. Чехова, перечитать, припомнить, обсудить…»
«Кончаловский покорил Милан ироничным «Дядей Ваней».
«Все исполнители настолько хороши, что великий Станиславский мог бы без колебаний взять их в свой Художественный театр».
««Дядя Ваня» Кончаловского - …это без сомнения выдающийся пример органичной режиссуры и высокоталантливого исполнения».
«Возможность видеть Высоцкую - произносящую мучительные монологи Сони - потрясает и обескураживает. …»
«Этот «Дядя Ваня» отнюдь не скучен. Это комичный и гротескный спектакль».
«Кончаловский перечитывает Чехова, как автора человеческой комедии, печальной и жестокой, участниками которой являются не герои, но обычные люди».
«Печальная пьеса, в которой …все происходит на грани между жаждой жизни и черным юмором».
